Как самому сделать лавочку и стол

Как самому сделать лавочку и стол
Как самому сделать лавочку и стол
Как самому сделать лавочку и стол
Как самому сделать лавочку и стол

eng | pyc

  

________________________________________________

Стрела Аримана

Закон Стрелы Аримана
– Что еще за Стрела?
– Так мы условно называем тенденцию плохо устроенного общества с морально тяжелой ноосферой умножать зло и горе. Каждое действие, хотя бы внешне гуманное, оборачивается бедствием для отдельных людей, целых групп и всего человечества. Идея, провозглашающая добро, имеет тенденцию по мере исполнения нести с собой все больше плохого, становиться вредоносной. Общество низшего типа не может обойтись без лжи. Целенаправленная ложь тоже создает своих демонов, искажая все: прошлое, вернее представление о нем, настоящее – в действиях и будущее – в результатах этих действий. Ложь – главное бедствие, разъедающее человечность, честные устремления и светлые мечты.
Иван Ефремов "Час Быка"

ДОМ-3, где вершится правосудие

1. Репортаж

– А что с телами делаете? Неужто и впрямь на кухню отправляете?
– Да вы знаток Долчета, батенька… Ну, конечно же, нет. Каннибализм запрещён, законом запрещён. А мы, уж простите, закон блюдем, более того, мы его исполняем. И делаем это добросовестно. Никто ещё не жаловался, как вы понимаете, – директор объекта ExQ саркастически усмехнулся. – Ну что, пойдём посмотрим? Сам вам экскурсию устрою.
Директор провёл карточкой по считывающему устройству, тяжёлая дверь медленно открылась, и вслед за ним Борис Слонов, корреспондент Главного государственного телеканала, вошёл на территорию.
Вопреки его ожиданиям, обширный двор тюрьмы выглядел весьма цветасто. Раскрашенные во все цвета радуги тренажёры занимали добрую четверть двора; в противоположном углу располагался неглубокий бассейн, в котором плескалась пара обнажённых девушек. Ещё один сектор был отведён под небольшой сквер – купа раскидистых деревьев, ухоженный газон, скамейки, качели. Оставшаяся часть двора была занята чем-то вроде корта с искусственным покрытием, окруженным рядом кресел. В центре корта помещалось сооружение, напоминающее… песочницу, – решил Боря, – только размером побольше.
– А где происходят… Где всё происходит? – спросил корреспондент. – Здесь, в этом дворе?
– Нет, шоу-экзекуторская в помещении находится, – ответил директор. – А вы, дорогой мой, хоть один выпуск-то видели? А то приехали репортаж делать, а сами, похоже, и не в теме. Совсем не хочется ликбез проводить, да и с непривычки мало ли…
– Ну, что вы, Валерий Сергеевич. Видел, конечно. И не выпуск – два сезона от начала до конца, и теперешний смотрю. Но, уж простите, на окружение внимания как-то и не обращаешь, уж больно девушки у вас красивые…
– Эт да, – согласился директор, – девчонки красавицы. Да и шоу завораживает, не правда ли? Особенно кульминация, – он покосился на Бориса, ожидая его реакцию.
– У нас говорят, что человек, который его придумал – гений, – сказал Слонов. – За право делать репортаж целая битва была, всем же охота такое своими глазами увидеть…
– А то и потрогать, – улыбнувшись, продолжил директор, – а то и самому попробовать, а? Как вам насчёт самому попробовать? – он внимательно посмотрел на корреспондента. – В прошлом году парень был из Sex’s Health, так тот вообще думал из СМИ уйти, да к нам податься. В хирурги. Еле отговорил.
– А отговорили почему?
– Чересчур экзальтирован был. Такие быстро перегорают, да и в процессе эмоционируют, – скривился директор, – а нам нужны специалисты бесстрастные и точные. Поскольку согласно приговору суда, девушка должна у-ме-реть. А не сначала помучиться, а потом умереть.
– Хирурги?
– Ну да, а как их ещё называть? Палачами? Неприятное слово. Исполнителями? Ни то, ни сё. А хирург – это от «рукодейство». А у нас тут всё руками, да… Давайте-ка сначала в кабинет ко мне, покажу архив. Потом в музей сходим, а уж потом знакомиться с персонажами нашего шоу, ок?
– Легко! – согласился Борис, и через небольшую дверь они вошли в ярко освещённый коридор.
Объект ExQ изначально был тюрьмой. Большой, хорошо охраняемой, оснащённой по последнему слову техники женской тюрьмой для особо опасных преступниц, в которой заключённые проводили от двух до четырёх месяцев, после чего подвергались смертной казни. Так было на протяжении многих лет, до тех пор, пока в голову креативного директора Главного государственного телеканала, в кулуарах называемого Радиоактивным Пеплом, не пришла мысль сделать всем реалити-шоу реалити-шоу. Он предложил смертные приговоры приводить в исполнение в прямом эфире. Но не тупо стрелять в затылок стоящим на коленях связанным смертницам, как в Китае. Нет, он и вправду был гений.
Сначала была разработана концепция шоу. Она заключалась в том, что смерть должна быть красива, сексуальна и разнообразна, и каждый зритель должен иметь возможность выбрать себе любимого персонажа. Среди ожидающих казни смертниц был проведён быстрый кастинг, по итогам которого выяснилось, что большинство из них некрасивы, глупы, неопрятны, и с совершенно безнадёжной фигурой. Из всей этой обречённой биомассы удалось выделить двух двадцатилетних студенток, осуждённых за наркотрафик. Им была предложена отсрочка исполнения приговора, шикарные условия содержания, участие в шоу на Главном канале и солидная выплата родственникам. Терять девчонкам было совершенно нечего, и в начале весны на объекте ExQ развернулась подготовительная работа. Первый павильон был скромен, спортзал располагал всего тремя тренажёрами, бассейна и вовсе не было, а шоу-душевая была переоборудована из бывшей операционной – в прежние времена на территории тюрьмы располагалась ещё и больница. Камерами для участниц шоу стали комнаты отдыха персонала: их перестроили в соответствии с требованиями телевизионного жанра, оснастили красивыми спальными гарнитурами, гламурными санузлами, увлажнителями воздуха, кондиционерами и обогревателями. В общем, всем необходимым. Кроме, разумеется, шкафов для одежды. Поскольку никакой одежды участницам шоу не полагалось.
В этом и состояла изюминка предложенной креативным директором идеи. Они будут обнажены. От момента прибытия на объект и до момента, когда служитель вывезет ещё тёплое тело из экзекуторской. 24 часа в сутки. Видеокамеры высочайшего класса – везде. Вся жизнь на экране. В разных ракурсах. В любых обстоятельствах. В душе. В столовой. В спальне. В туалете. В солярии. В бассейне. В спортзале.
Спортзалу уделялось особое внимание. Не самому спортзалу, конечно, а работе девушек на тренажёрах. По замыслу автора, день ото дня они должны были хорошеть: плоский живот, упругие ягодицы, высокая грудь, стройные ноги – на эшафот должна была входить королева красоты! К работе были привлечены самые востребованные в стране фитнесс-тренеры – и они не подвели.
Пилотный выпуск шоу состоялся в начале сентября. Главный канал, вопреки устоявшимся правилам, никак не проанонсировал предстоящее зрелище – и рейтинг первых трёх выпусков был весьма невысок. Авторам удалось внести в шоу элемент интриги – никто из зрителей не знал, что это за девушки, какой цели они добиваются, в чём вообще суть этого чрезвычайно привлекательного, но оттого не менее странного действия. Представители канала интригующе отмалчивались, лишь изредка отвечая на вопросы любопытствующих корреспондентов: не спешите; придёт время – узнаете. Впрочем, через некоторое время был пущен слух, что зрелище, ожидающее телезрителей, затмит всё то, что они видели раньше. Рейтинг начал расти. Ежевечерне миллионы граждан Великой Страны, вполглаза посмотрев очередной выпуск Правдивых Новостей, приникали к телеэкранам, с которых им улыбались две ухоженные обнажённые красавицы, которые под руководством опытных тренеров каждый вечер упорно качали пресс, поднимали гантели, приседали – и тела их с каждым днём становились всё привлекательней и привлекательней.
Интерес к шоу всё рос, а девицы-то оставались анонимными. С тех пор, как Вечно Юный Президент Великой Страны запретил интернет, возможность легко идентифицировать того или иного персонажа осталась только у спецслужб – а они-то и так знали, что это за девушки, и какого рода финал будет у этого шоу.
И вот, наконец, у красавиц взяли интервью. На следующий день вся Великая Страна говорила лишь о том, что в субботу девушки будут казнены. Восторженные граждане смаковали подробности биографий новых звёзд и гадали – как именно они умрут. Поскольку о способе казни в анонсе не было сказано ни слова. В субботу в 21 час все 146% граждан Великой Страны включили Главный государственный телеканал.
На высоком помосте рядом с облачённым в смокинг ведущим стояли две красавицы. Месяцы тренировок и диет, часы, проведённые в солярии и у массажистов, явно пошли им на пользу. Тугие груди с торчащими сосками, подтянутые животы с проступающим мышечным рельефом, ключицы, будто бы вышедшие из-под резца Микеланджело, тщательно выбритые интимные зоны, волосы, уложенные с кажущейся небрежностью, бронзово-золотистая кожа – будто бы со страниц мужского журнала сошли эти обнажённые нимфы – с той лишь разницей, что всё было настоящее, никакого фотошопа.
Дальнейшее действие напоминало лотерею. Девушки по очереди подошли к прозрачному барабану, повращали его, и каждая достала оттуда белый шар. Голос за кадром пояснил, что способ, которым приговорённые расстанутся с жизнью, будет для каждой свой. В барабане, – сказал ведущий, – спрятаны расстрел из винтовок, расстрел из пистолета, расстрел из лука, повешенье на короткой верёвке, повешенье на длинной верёвке, гильотина, топор, меч, гаррота, утопление, нож в сердце, нож в горло, сеппука. Сеппукой, – уточнил ведущий, – мы называем вспарывание живота, и делать его будет, разумеется, специалист. Такие же экзотические виды казни, как колесование или, например, усаживание на кол, мы исключили, как недостаточно эстетичные и, к тому же, приносящие жертвам дополнительные страдания. Мы же не собираемся их мучить, – усмехнулся диктор. Ну, а электрический стул и газовая камера – это непатриотично, да и смотреть особо не на что – техника безопасности не позволяет проводить казнь в открытом помещении. Впрочем, – заметил ведущий, – в будущем мы, возможно, и вражеский опыт используем, если придумаем, как делать это красиво. Или когда – а это произойдёт обязательно – участниц шоу будет не две, а двадцать две. Вот тогдааа, – мечтательно протянул диктор…
Тем временем девушки развинтили капсулы и достали из них листки бумаги. Ведущий протянул микрофон одной из них.
– У меня топор, – сказала она. – А это больно?
– Ну что вы, – возразил ведущий. – у нас отличный специалист, из Германии выписали, импортный вариант, хе-хе… Да и потом, это очень быстро. И – очень красиво. Подумайте о том, сколько мужчин будут любоваться вашим телом, лежащим на подиуме. А голову мы потом положим в гроб к телу, не переживайте. Вот, выпейте.
С этими словами ведущий взял с небольшого столика вытянутый бокал и протянул девушке.
– Что это? – спросила она пересохшими губами.
– Успокоительное. Вы же не хотите в свои последние минуты устроить бессмысленную истерику и испортить впечатление от вашей красоты? Пейте, не бойтесь.
Девица послушно выпила содержимое бокала и улыбнулась.
– Что мне сейчас делать? – спросила она. – Меня уже прямо сейчас казнят?
– Через несколько минут, – ответил ведущий. – Погодите, нам ведь и с подругой вашей надо поговорить.
– У меня меч, – взволнованно сообщила вторая.
– Потрясающе! – прокричал в микрофон ведущий. – Уважаемые телезрители! Сегодня обе наши красавицы, эти богини, из-за которых разбилось ни одно мужское сердце, эти сирены, из-за которых столько почтенных отцов семейства едва не потеряло голову, сами лишатся голов. Фонтан крови! Посмертные конвульсии! Голова, падающая к ногам мастера меча. И – правосудие! Да здравствует правосудие!
Тем временем вторая девушка выпила предложенный ей напиток и оглядывалась, пытаясь понять, что делать дальше.
К первой подошел широкоплечий мужчина, чьё лицо было скрыто под красной балаклавой.
– Прошу вас, – он галантно указал в направлении сооружения, напоминавшего широкую скамью с отдельным подголовником, но без спинки. Девушка молча пошла рядом с ним. Он усадил её на скамью, а после жестом показал, что ей нужно лечь лицом вверх. Ассистенты аккуратно развели её ноги на ширину скамьи и привязали лодыжки к скобам, торчавшим сбоку. Ту же операцию они проделали и с запястьями. Под шею ей подложили деревянный валик, так что голова несколько запрокинулась, открыв точёную шею. После этого подголовник откинули, а под голову поставили обычное пластмассовое ведро. Напоследок ассистент убрал из-под шеи волосы и аккуратно белым платком завязал девушке глаза.
– Итак, – прокричал в микрофон ведущий, подходя к приговорённой, – сейчас, дорогие телезрители, вы увидите кульминацию нашего шоу! Но, прежде чем наш уважаемый мастер приступит к делу, я хотел бы ещё раз поблагодарить всех тех, кто подготовил наших звёзд к сегодняшнему дню. Я не буду называть их, но, как вы сами видите, это большие мастера. Перед вами лежит практически совершенное создание! Посмотрите ещё раз на это тело, на то, как вздымается грудь, посмотрите на дерзко устремлённые в небо соски – они как будто указывают своей хозяйке предстоящий путь! Посмотрите, как сейчас впал живот, и как красиво выделяются рёберные дуги. Посмотрите на таз – вот эти бугры называются передними гребнями подвздошной кости. Посмотрите на шикарные бёдра. Это ли не образец красоты, это ли не образец достигнутого совершенства? Я уверен, что сегодняшний триумф – лишь начало многолетнего проекта, проекта, который станет главным событием десятилетия, а может быть – и века! Смотрите на Главном канале! Прошу вас, мастер!
Палач с топором в руках неторопливо подошёл к изголовью скамью. Прислонив топор к скамье, он провёл пальцами по нежному девичьему горлу, потом по груди, животу, лону. Девушка мелко дрожала, но молчала.
– Ну что ж, – негромко произнёс он, – приступим.
Он крепко взялся за рукоять, примерился, воздел топор и с размаху ударил им по горлу. Раздался стук, отсечённая голова упала в ведро, тело вздрогнуло – и из пересечённых сосудов шеи в ведро и на пол хлынули струи крови. Не меньше двадцати камер снимало казнь, и телезрители видели – а потом ещё и ещё раз смотрели в замедленных повторах, как топор входит в шею, рассекая кожу и хрящи, как, медленно переворачиваясь, отделённая от туловища голова падает в ведро, как из зияющих сонных артерий вырываются тугие фонтаны крови, а из белеющего раздробленного позвоночника возникает и тут же опадает струйка спинно-мозговой жидкости. Другие камеры в это время показывали заколыхавшиеся от удара груди, сжавшиеся в последний момент перед ударом соски, напрягшийся и расслабившийся пресс, приподнявшееся лоно, как будто испытавшее в последний момент оргазм, струйку мочи, побежавшую из него через несколько секунд…
Палач отступил в сторону и поклонился в сторону ведущего.
– Великолепно! – вскричал ведущий. – Уважаемые телезрители, вы стали свидетелями незабываемо зрелища. Правосудие в прямом эфире! Не переключайтесь, после короткой рекламы шоу будет продолжено – ведь у нас сегодня две главных героини, не так ли?
Второе действие началось с короткого интервью с палачом.
– Видите ли, – начал он, – наша задача не только осуществить, так сказать, казнь, но сделать это красиво. Повторяться тоже не хочется, и раз уж сегодня выпало отсекать голову дважды, мы решили прибегнуть к опыту японцев. Они привязывали казнимого к специальным козлам, после чего срубали голову мечом – а тело при этом не падало. В нашем случае это должно быть особенно актуально – обезглавленное женское тело, стоящее на коленях. Должно получиться довольно интересно, надеюсь.
– Вы когда-нибудь уже казнили таким способом? – спросил ведущий.
– Мечом, конечно, неоднократно, но, как правило, приговорённый просто стоит на коленях и после удара сразу падает вперёд. А подобный инвентарь будем использовать впервые. Вся красота тела будет на виду даже после смерти.
– Ок, – заключил ведущий, – давайте приступать.
Девушку подвели к врытой в землю Т-образной перекладине. Она опустилась на колени и ассистенты развернули её так, чтобы вертикальная опора проходила между голенями, а перекладина оказалась чуть ниже уровня плеч. Руки девушки аккуратно завели за перекладину и крепко привязали к ней. Теперь она была фиксирована к козлам и не смогла бы упасть, даже если бы потеряла сознание. Все камеры нацелились на неё. Ассистент завязал ей глаза и отошёл в сторону.
Телезрители, не отрываясь, смотрели на экраны. Камера показывала колени, стоявшие на жёлтом песке. Потом она стала подниматься выше. Бёдра. Гладкое лоно. Напряжённый живот… Идеальной формы грудь, которая, из-за привязанных к перекладине рук, приподнялась и стала ещё прекраснее. Плечи. Шея. Подбородок.
Потом камера отъехала, показывая девушку и стоящего у неё за спиной мастера с занесённым мечом.
Раздался свист и приглушённый удар. Голова упала к коленям казнённой, из перерубленных сонных артерий поднялись струи крови – и оставшееся в вертикальном положении тело начала заливать кровь. Шоу завершилось.
– Да, конечно, – сказал Борис. Прекрасно помню. А ведь во втором шоу было восемь участниц или десять, если я не ошибаюсь?
– Сначала десять, да, но две были списаны с проекта за нарушение дисциплины. Сначала мы посчитали это неудачей, а потом поняли, что элемент неожиданности должен быть всегда. К тому же, зритель держится в постоянном ожидании: ещё бы, внеплановая казнь может состояться в любой день. Так что рейтинги все эти годы просто зашкаливают.
– И насколько я помню, отчисленные могут быть умерщвлены практически любым способом? – спросил Слонов.
– Совершенно верно. Можем собакам скормить, а можем и поездом переехать. Но, разумеется, выбирается что-то зрелищное. Ну и – это тоже находка креативного директора – идея приглашать знаменитость на роль специалиста тоже прибавила перцу. Отказываются немногие.
– А как они без навыка?
– Так тем интереснее. Смерть затягивается, крови и конвульсий больше, знаменитость в поту… Особенно, кстати, приглашённые певицы хороши. Ревнуют они к молодым да красивым, что ли. Но разделывают так, что Джек-Потрошитель позавидует. Ну, я обещал вам архив показать…
Директор подошёл к стеллажу и достал из него флешку:
– Вот, собственно, все дела, видео- и фотоматериалы хранятся здесь. Отсюда вы можете скопировать совершенно любую информацию и использовать её в репортаже со ссылкой на нашу контору. Есть ещё информация закрытая, но там ничего интересного, в общем – персональные данные. Они у нас законом защищены. Так что флешка в вашем распоряжении, вернётесь в гостиницу – копируйте на здоровье. А теперь посетим музей.
С этими словами директор распахнул шкаф, встроенный в стену кабинета и достал оттуда два стёганых пальто.
– Одевайтесь, там довольно прохладно.
На небольшом лифте они спустились на три уровня вниз. Борис и не представлял, что под объектом находится такое количество помещений.
– А что у вас тут помимо музея? – спросил он.
– Большей частью помещения законсервированы. Когда-то камеры были для особо опасных, экзекуторские, склады, холодильники. Теперь только теплоузлы остались, да музей. Прошу вас.
Через тяжёлую дверь они вошли в тёмное холодное помещение. Директор на ощупь нашёл рубильник, повернул его – и помещение залил яркий белый свет. Борис невольно ахнул. Музей представлял себе огромный, размером почти с футбольное поле, зал. Невысокий потолок поддерживался множеством никелированных колонн, пол был покрыт тёмно-зелёным ковролином – и почти всё пространство музея занимали саркофаги.
– Да-да, – ответил на его немой вопрос директор, – именно сюда большей частью тела и вывозятся. В прозекторской их отмывают, причёсывают, всё такое – а потом в саркофаг и стремительно замораживают. Технология, кстати, при кажущейся простоте, довольно сложна. Ну, поглядите сами. Вот, пожалуйста, та самая девица из первого шоу.
Обезглавленное тело, привязанное к перекладине, стояло на коленях. Рядом на постаменте покоилась голова: глаза закрыты, красиво уложенные тёмные волосы свисают ниже среза шеи… Тело было почти белым, только соски казались на его фоне кричаще красными.
– Разумеется, теперь тело перед заморозкой гримируется – кожу покрывают маслом, которое придаёт золотистый цвет и блеск, соски и губы подкрашивают, волосы укладывают при помощи специального лака, который каким-то хитрым образом не реагирует на низкую температуру. Вообще, должен вам сказать, что наше шоу дало дополнительный толчок развитию и удешевлению технологий. А некоторые вообще появились исключительно благодаря ему. Двигаем прогресс, а? – директор улыбнулся. – Пойдём дальше.
В следующем саркофаге вопреки ожиданиям Бориса, оказалась восточного типа девушка, нанизанная на вертел. Она висела животом вниз, вертел вошёл в её тело через задний проход и вышел через рот. Руки были связаны за спиной.
– Вот вам, к вопросу о Долчете, – усмехнулся директор. – Это творчество одного из приглашённых селебрити. Там на флешке у вас есть, разумеется, видео того, как всё это происходило, ознакомитесь. Скажу лишь, – поморщился он, – что впредь мы постараемся наших гостей от подобного способа действия отговаривать. Это всё длилось около сорока минут, сознание она не теряла, напиток счастья уже не действовал. Держали её шесть ассистентов, другие участницы шоу перенервничали, извивалась она страшно… В общем, нашим декораторам пришлось изрядно потрудиться, чтоб придать её лицу более-менее благопристойное выражение.
– Так а зачем этот ваш приглашённый такой способ выбрал, раз опыта нет?
– А это он намеренно. Даже не вспотел, щерился только и медленно так вертелом туда-сюда. Два шага вперёд, шаг назад… Левой рукой кожу на животе сжимает, правой штырь двигает. И, понимаете ли, как-то так умело вертел направлял, что умерла она только когда железяка через горло проходила, представляете? Во время процедуры девица, естественно, на спине лежала, это уж здесь мы её подвесили. Ну, посмотрите потом. Заодно узнаете много нового о внутреннем мире звёзд нашего шоу-бизнеса. Если, конечно, конкретно это шоу не смотрели.
– Нет, не смотрел, – ответил Борис. – Заинтриговали вы меня, Валерий Сергеевич.
– Эээ, бросьте, юноша, музей большой, вы и забыть об этом вертеле успеете к концу экскурсии.
Так они неторопливо переходили от саркофага к саркофагу. Тело с торчащим из груди кинжалом сменило тело с затянутой петлёй на сломанной шее, за ним последовал труп с пятью пулевыми отверстиями в груди и животе. Потом девчонка, распятая на андреевском кресте – живот был вспорот от грудины до лонного сочленения, внутри было пусто («Кишечник мы предпочли убрать из эстетических соображений», – меланхолично заметил директор), потом ещё одна обезглавленная – в этот раз тело лежало на спине. Каждый очередной экспонат директор сопровождал коротким, а иногда и не очень коротким, комментарием. Сначала Борис пытался записывать, но потом понял, что вся эта информация есть на флешке, а экскурсия – не более, чем подготовка к следующему этапу создания репортажа.
– Вот, обратите внимание, – сказал директор, – со второго сезона мы начали сопровождать саркофаги высококачественными фотоснимками момента смерти.
Действительно, рядом с саркофагами появились довольно большие фотографии.
Смазанное движение меча – и отделяющаяся от тела голова, ещё почти на своём месте, но уже отсечена, и кровь отражается от лезвия, готовясь хлынуть на плечи.
Девушка, провалившаяся в люк с петлёй на шее. Верёвка уже натянулась, но позвонки ещё не переломлены, носки вытянуты в поисках опоры, губы искривлены, неуловимое движение подбородка показывает, что она пытается, опустив плечи, вытянуть шею – но верёвка уже вдавливается в кожу, и через долю секунды сила тяжести сломает позвонки и разорвёт спинной мозг, остановив дыхание и сердцебиение.
Стрела, входящая в солнечное сплетенье. Глаза не завязаны, рот раскрыт в беззвучном крике, вздутые жилы на шее, накачанный пресс напряжен, таз приподнят, как будто жертва готовится впустить в себя мужское естество.
Девушка в цилиндрическом аквариуме, наполненном водой: к ногам привязана небольшая балка, тело вытянуто, пальцы тщетно пытаются ухватиться за стенки резервуара, голова запрокинута в попытке глотнуть хоть чуть-чуть воздуха. Сердце ещё бьётся, и в глазах ещё не погасло выражение смертельного ужаса – но из раскрытого рта уже вырываются пузыри.
Две фотографии. Смертница, падающая спиной к песчаной насыпи. Одна пуля, разорвав кожу, выходит из-под левой лопатки, ведя за собой вереницу кровавых капелек. Три отверстия, еще не начавшиеся наполняться кровью – два в грудине, одно немного правее левого соска. И пятая пуля, входящая в живот чуть выше пупка. Умирающая свела колени и немного присела – но через мгновение инерция отбросит её переставшее жить тело на песок.
Белое тело на эбеновом столе. Руки и ноги пристёгнуты широкими ремнями к специальным скобам. Один электрод приклеен к коже где-то в районе седьмого шейного позвонка, другой на длинном свободном проводе введён глубоко во влагалище. На голове плотный мешок, тоже фиксированный к столу. Тело под действием электрического тока выгибается, оно напряжено так, что видна каждая мышца: кубики живота, сведённые мышцы груди, делающие молочные железы ещё круглей, заострённые соски, напряжённые мышцы шеи – через пару секунд рубильник будет выключен, и служители отстегнут ненужные уже ремни, смоют со стола мочу и увезут очередной экспонат в музей.
– Для всего этого нам пришлось приобрести лучшую аппаратуру, какая только есть на свете, – гордо заметил директор. – Но она себя оправдывает. Камера фиксирует несколько сотен изображений в секунду, так что качественные снимки получаются почти всегда.
В кармане директора запиликал телефон.
– Да, я в музее. Что? Кто? Вот дура-то, прости господи. Ну ладно, что ж, зато будет, что показать корреспонденту.
– Вам повезло, – бросил он, поворачиваясь к Борису. – Одна из фавориток шоу допустила нарушение дисциплины, так что вечером будет казнь. Надеюсь, вы не откажетесь поприсутствовать. А то и участие принять, как вам такая идея? Распишите потом в репортаже, каково это – осознавать себя рукой правосудия. Ну, пойдёмте. Вы же ещё наших шоугёрлз интервьюировать будете, я полагаю? Где ваш оператор-то, наверху ждёт?
Пока Борис изучал экспонаты музея, двор наполнился людьми. Бассейн был пуст, зато в спортивной зоне собралось довольно много народу. Директор, наскоро поздоровавшись с оператором, подвёл журналистов к девушкам.
– Девчонки, представляю вам Бориса Слонова, он делает репортаж из нашего заведения для Главного канала, прошу любить и жаловать. Всё рассказывайте, всё показывайте, с интимными предложениями не приставайте.
«А жаль, – подумал Борис, – что нельзя приставать, девки-то сексапил прямо-таки излучают, аж чресла огнём наполняются».
– Аня, – позвал директор, – ко мне подойди, пожалуйста. И вы, Борис, если можно.
Втроём они отошли в сторону.
– Аня сегодня будет казнена. Я, Борис, предлагаю вам исполнить роль специалиста. Вы молодой, красивый, девушке будет приятно, да и вашему статусу это добавит плюсов. Как вы на это смотрите?
Борис, впрочем, смотрел на Аню. Ростом она была ему до плеча, русые волосы, аккуратная грудь, достаточно широкие бёдра, тонкая талия. «Чёрт, – подумал он, – я её хочу».
– Бори-ис! – позвал директор. – У вас будет время побыть наедине. Если вы соглашаетесь, вам положено часа полтора на уединение. Даже, может быть, два раза часа по полтора. Если с репортажем успеете. Этот даже в эфир не пойдёт, хотя запишется, конечно. Потом вам копию сделаем.
– Да, конечно, – ответил Борис, не отводя взгляда от Ани, – я согласен. А как именно я должен буду… эээ… исполнить?
– Варианты мы вам предложим, а уж вы с Анечкой как-нибудь договоритесь наедине. Ну что, теперь я вас спрашиваю официально: готовы вы, Борис Слонов, сегодня вечером во имя правосудия умертвить данную заключённую?
– Так точно! – по-военному чётко ответил Борис.
– Отлично, – усмехнулся директор. – Аня, сопроводи гостя в спальню, а то у него сейчас глаза лопнут, и семя из ушей выплеснется. Борис, будьте страстны с ней. Всё-таки последний в её жизни секс. Не посрамите мужскую половину человечества, – директор подмигнул им и направился в административный корпус.
– Пойдём, мой герой, – сказала Анна и, покачивая бёдрами, пошла, не оборачиваясь, к небольшому домику, стоящему неподалёку от сквера.
В домике, состоявшем из санузла и спальни, было тепло и уютно.
– Боря, предлагаю следующее. Мигом в душ, и ты меня трахнешь. Разрядишься, а то и вправду лопнешь сейчас. Потом я тебя отваром силы напою – и будем друг друга любить, пока силы останутся. Ты как к оральному сексу относишься?
– Люблю, да и у меня, вроде, неплохо получается, – сказал Борис.
– Вот и хорошо, обожаю, когда мою киску облизывают. Иди, мойся.
Через три минуты окативший себя наспех из душа Борис лежал на спине. К его вздыбленному члену приникла губами прекраснейшая из нимф. Она то ласкала уздечку кончиком языка, то охватывала головку губами, то погружала член в рот до основания… В глазах Бориса темнело, сладострастное ощущение всё приближалось, обеими руками он массировал себе пах – и, наконец, вся его не сдерживаемая более сила устремилась из тестикул и предстательной железы, наполняя семенные канатики, болезненно расширяя уретру – он задвигал бёдрами, стараясь погрузить член в рот девушке до самых яичек, застонал, прохрипел «о боже, дааа» – и ему показалось, что сперма хлынула, как из брандспойта. Темнота в глазах сменилась звёздами, потом дневным светом – и наступило расслабление.
– А ты за что сидишь? – спросил он Аню, поглаживая её грудь.
– За наркоту, конечно, у нас тут это основная статья. Выпей-ка.
Борис выпил стакан напитка с лимонным вкусом и почувствовал, что его старый друг прямо на глазах вновь становится готов к труду и обороне.
– Иди-ка ко мне, дружочек, – прошептала Аня, обняв его за шею, и они слились в поцелуе, стукнувшись зубами. Потом он кусал шею, обсасывал ключицы, чертил языком вокруг сосков, облизывал живот и, наконец, приник губами к лону, мелкими движениями языка перебирая губы и клитор, а пальцами лаская соски. Аня ритмично двигала тазом, прижимая рот Бориса к лону всё сильнее и сильнее. Согнутые в коленях ноги сжимали голову, мышцы живота ритмично сокращались, в рот Борису потёк секрет – а она застонала, закричала всё громче и громче и, выгнувшись, кончила, негромко хрипло рассмеялась и прошептала:
– Полежи со мной…
Борис вытянулся рядом.
– Хорошо как, – прошептала Аня, – всю жизнь бы так лежала.
«Да, – подумал Борис, – по сути, так оно и будет. Почти всю оставшуюся жизнь».
Они неподвижно лежали рядом.
– А теперь войди в меня, – сказала она ему, вновь поворачиваясь на спину и раздвигая ноги, – Займёмся любовью, как положено. Кончишь – и пойдёшь работать, ок? А перед собранием вечерним можно будет ещё… если успеем.
Борис аккуратно ввёл член в её влагалище, и они задвигались в едином ритме, отдаваясь друг другу, как могут отдаваться только люди, которые никогда больше не встретятся, и у которых нет ни взаимных обязательств, ни общего прошлого, ни совместного будущего.
– А скажите, Валерий Сергеевич, тут, в основном, за наркотрафик сидят?
– Да не в основном, а все. Казнят ещё за убийство, естественно, измену Государству и Президенту, валютные операции, попытку войти в интернет. Но там молодых женщин довольно мало, а те, что есть, страшные какие-то и глупые. Мы их отсеиваем на предварительном этапе.
– Вот, кстати, да, нашим телезрителям наверняка будет интересно, как осуществляется предварительный отбор.
– Ну, это просто. После того, как приговор вынесен, он приводится в исполнение в течение двух-трёх дней. Апелляции, как знаете, не предусмотрены действующим законодательством. Поэтому адвокаты советуют им писать заявление на участие в шоу – до рассмотрения нами казнь, разумеется, откладывается. Кого-то мы отсекаем на уровне анкет – там же прикладываются параметрические данные и фото. Безнадёжно жирных и страшных отсеиваем сразу. Через пару часов после получения отказа их уже вывозят на полигон. Я как-то был на таком расстреле – ничего интересного. Поставили у рва спиной к стрелкам, дали залп. Даже не раздевают. Тех, чьи анкеты прошли, собирают в накопительном пункте, на скорую руку приводят в порядок и привозят к нам. Ну, и несколько этапов у нас, причём каждый этап – это часть шоу. В телевизор идёт только заключительный этап, самый сок, так сказать, но отборочные туры тоже записываются и продаются через фан-клуб на дисках. Давайте-ка, чтоб я время не тратил, поставлю вам запись с последнего отбора, там нарезка минут на пятнадцать, сами посмотрите, как оно у нас тут устроено.
Из автобуса, остановившегося у входа в главный терминал объекта ExQ, вышло две дюжины одетых в джинсы и белые майки молодых женщин в сопровождении шести автоматчиков.
– Стройся! – повинуясь команде, вновь прибывшие встали в ряд вдоль стены.
– Добро пожаловать в наше шоу! – обратился к ним Валерий Сергеевич. – Мы рады, что вы предпочли скучной и бессмысленной смерти на заброшенном полигоне участие в самом популярном телевизионном проекте. Разумеется, вы умрёте и здесь, но на миру и смерть красна, не так ли? И, кроме того, вас, отвергнутых, изгнанных, вычеркнутых из жизни ещё полюбят – пусть и на расстоянии – миллионы мужчин. И умрёте вы не от руки безликого солдата, а от руки мастера своего дела, от руки маэстро – умрёте быстро, красиво и сексуально. Но – такая участь выпадет не всем. Сейчас наши кастинг-менеджеры проведут отбор. Он состоит из нескольких этапов, и девушки, не прошедшие отбор, будут казнены немедленно. Ну, а тем, кто пройдёт, предстоит стать настоящими звёздами!
Вдоль шеренги медленно пошли две стройных женщины с блокнотами. Довольно быстро они отобрали из претенденток троих и указали им на противоположную стену. Те послушно перешли к ней.
– Может быть, можно, мы разденемся, – просительно протянула одна из них, – и вы посмотрите…
– В этом нет необходимости, – холодно ответила одна из менеджеров. – Сержант, приведите приговор в исполнение.
– Отделение, целься! Пли! – грянули короткие очереди, стену окутала пыль, а пробитые тела повалились в разные стороны.
– Так, девушки, – обратился директор к оставшимся, – теперь вас ожидает второй этап. Проходите внутрь, – охранник распахнул перед ними дверь терминала. К мёртвым телам уже подъезжал небольшой погрузчик.
В небольшом зале за столами сидели представители отборочной комиссии – врач, тренеры, ведущий менеджер проекта.
– Девушки, – обратился к ним менеджер, – я прошу вас раздеться и по одной подходить к нам. Наши команды выполнять чётко и быстро, вопросов не задавать. Прошу вас учесть, что мы оцениваем не только ваше физическое состояние, но и интеллект. Клуши нам в проекте не нужны. Так что будьте внимательны. По итогам испытания вас разделят на две группы. Не прошедшие отбор будут незамедлительно умерщвлены, а оставшиеся выйдут на заключительный этап.
По очереди девушки подходили к комиссии. Отборщики вышли из-за столов. Они теребили девушкам соски, заставляли приседать и считали пульс, укладывали на кушетки и заставляли раздвигать ноги, осматривали ротовую полость…
– Валерий Сергеевич, – позвал один из отборщиков директора, – смотрите!
У одной из претенденток левую ногу ниже колена заменял высокотехнологичный протез – сложная конструкция из труб, шарниров и поршней.
– А как вы сюда попали? – спросил директор удивлённо.
– Как и все, – ответила одноногая, – анкету заполнила.
Действительно, включить в анкету пункт о наличии или отсутствии конечностей просто никому не пришло в голову.
– Я не хромаю совсем, – продолжила девушка, – а под одеждой протез совершенно не заметен.
– Впечатляет, – согласился директор, – впечатляет. В следующий этап не пройдёте, но и обратно на расстрел отправлять вас не будем, конечно.
Через некоторое время осмотр завершился. Семь девушек, включая одноногую, вывели через небольшую дверь в отделанное кафелем помещение, напоминающее то ли операционную, то ли кухню.
– Пожалуйста, присядьте на лавочку у стенки и ждите своей очереди, – обратилась к ним средних лет женщина, сидящая за письменным столом. – Когда вот над этой дверью загорается зелёная лампочка, крайняя из вас встает и проходит туда. Там вас встретит специалист и сделает всё как надо, не волнуйтесь.
– Нас расстреляют? – робко спросила бледная рыжая девица с маленькими грудями и шрамом от аппендицита в правой подвздошной области.
– Нет, расстрел – это для не прошедших отбор на первом этапе. Вас казнят иначе.
– А как?
– Там узнаете, – безапелляционно заявила дама. – Проходите.
Над дверью замигал зелёный огонёк.
Рыжая нетвёрдой походкой подошла к двери и робко переступила порог. Дверь закрылась, зелёная лампа погасла.
– Проходите, девушка, ко мне, – грузный мужик в клеёнчатом фартуке и балаклаве, из-под которой торчала борода, стоял возле стола, на каких в мясных магазинах разделывают туши. – На стол ложитесь, и лежите спокойно, это быстро.
Она послушно улеглась на прохладную поверхность.
– Глазки закроем, – ласково прогудел здоровяк.
Она послушно закрыла глаза. Левую ладонь мясник положил ей на правую грудь, а правой изо всех сил всадил в левый сосок большой щирокий нож. Девушка застонала. Здоровяк усмехнулся и с видимым усилием выдернул лезвие.
– Жива ещё? Ну, извиняй, промазал, давай-ка, умирай, чтоб тебя ещё раз не резать.
Однако девушка продолжала дышать, её глаза бессмысленно смотрели на потолок, тело двигалось.
– Эх, – пробурчал палач, – ладно.
Он всадил нож над лоном, быстрым движением распорол живот до грудины, а потом через зияющий разрез ударил ножом снизу вверх, так, чтоб длинное лезвие прошло через диафрагму и достало сердце. Девушка вздрогнула в последний раз и замерла.
– Ну вот, – удовлетворённо произнёс палач. Он поднял обмякшее тело на руки и отнёс его к широкому раструбу, которым начинался мусоропровод. Тело прогремело по трубам и вывалилось в кузов самосвала, в котором уже лежали три тела расстрелянных на первом этапе неудачниц.
Палач умылся, окатил тёплой водой из шланга стол и нажал кнопку вызова. Над дверью в приёмной загорелась зелёная лампочка, и через минуту в экзекуторскую вошла очередная жертва. Она была хороша всем, но её живот от пупка до грудины и налево вдоль рёберной дуги украшал неаккуратный шрам – след лечения какой-то серьёзной детской травмы. С таким рубцом претендовать на место в шоу было невозможно, но грудь её при этом была идеальной формы, талия подтянута, спина выпрямлена.
– Прямо жаль зничтожать такую красоту, – сообщил ей палач. – Ну, да что ж делать. Поди сюда, красавица, я тебя не задержу.
Он поставил её на колени перед столом, взяв за волосы, запрокинул голову и одним быстрым движением перерезал ей горло так, что лезвие ударило по позвонкам. Девушка захрипела, палач разжал руку, и умирающая красавица задёргалась на кафельном полу. Конвульсии прекратились через полминуты; мясник поднял тело с залитого кровью пола и отправил в мусоропровод.
Следующая приговорённая страдала излишней полнотой и отличалась отвисшей грудью. Палачу было явно неприятно смотреть на такое неаккуратное тело, поэтому он просто подвёл её к мусоропроводу, посадил на край раструба и выстрелил ей в лоб из небольшого пистолета. Тело опрокинулось и исчезло из виду.
Зато четвёртая девушка – одноногая – с лихвой компенсировала все его моральные страдания. С момента автокатастрофы, лишившей её ноги, прошло два года, и всё это время она упорно занималась фитнессом, доказывая себе и окружающим, что инвалидность – не физическое увечье, а всего лишь физическое отличие. Тело было подтянутым и загорелым – ни признаков целлюлита, ни даже морщинок.
– Твой труп в металлолом сдать придётся, – пошутил палач. – Забирайся-ка на стол.
Он завязал казнимой глаза, привязал к скобам руки и ноги и движением рукоятки направил в живот девушке длинное лезвие меча, закреплённого в подвижной шпиндельной бабке. Когда лезвие вошло в живот, девушка пронзительно закричала. Палач задумчиво посмотрел на неё, опустил меч до упора и закурил. – Ну, и чего ты орёшь-то так? Погодь, щас всё наладится…
Он нажал кнопку, и лезвие начало быстро вращаться вокруг своей оси – устройство для казни явно было переделано из сверлильного станка. Девушка завизжала – и почти сразу захрипела, выгнулась, насколько позволил меч, и умерла. Через пару минут её тело присоединилось к мертвячкам, заполнявшим кузов самосвала.
– Стой прямо, – сказал он пятой. Завязав ей глаза, он взял со стеллажа двуручный меч и, размахнувшись из всех сил, снёс приговорённой голову. Голова откатилась под стол, откуда он и извлёк её, проклиная свой радикулит.
Шестую, не отличающуюся красотой, он подвёл к мусоропроводу, положил грудью на край раструба и неторопливо ввёл под левую лопатку длинную отвёртку. Ещё дышащая девица последовала к своим товаркам.
Седьмая и последняя встретила свой конец в петле. Она забралась на совсем невысокую скамеечку, палач связал ей руки за спиной, потом ноги, накинул на шею петлю – и едва не доставая ногами пола она задёргалась, синея лицом и вываливая язык.
После этого исполнитель сбросил тело в мусоропровод, тщательно вымыл помещение при помощи шланга, забросил всю свою одежду в барабан стиральной машины, стоящей в углу, принял душ – и на улицу вышел благообразного вида мужчина в строгом костюме с аккуратной седеющей бородой и очень добрыми глазами.
«Это в репортаж, пожалуй, не вставишь, – подумал Борис, завершив просмотр фильма. – Разве только у палача интервью взять. Работа-то непубличная, деньги небольшие платят. Хотя есть в ней привлекательность, конечно. “Палач не знает роздыха, Но всё же, чёрт возьми, Работа-то на воздухе, Работа-то с людьми”», – вспомнил он строки давно запрещённого Владимира Вишневского и улыбнулся своей сопричастности к запретному.
– Борис, вы досмотрели? – в дверь заглянул директор. – Пойдём с девушками знакомиться, понаблюдаете, поговорите. Оператор ваш с каких только ракурсов их ни снимает. Забавный парень. Кстати, вы б поторопились, собрание через три часа, а вы ж наверняка с Анной захотите уединиться, а вам же помимо секса ещё и казнь обсудить надо. Точнее, нам втроём, последнее слово всё же за мной.
– Валерий Сергеевич, а каким образом удаётся постоянно поддерживать такое количество участниц? Неужто столько наркокурьерш ловят?
– Ну, история небыстрая, – ответил директор, – но, если хотите…
– Да, это будет интересно.
– Ок. После успеха первого шоу и успешного же начала второго господин креативный директор сотоварищи задумались. Ну, вот завершится проект, а откуда дальше материал брать? Не добровольцев же приглашать. Законодательство у нас тогда было не в пример либеральнее, но этот вопрос решили быстро, благо, Дума что хочешь примет. Ну, и какие-то процессуальные поправки в УПК внесли, благодаря которым следователям доказывать вообще ничего не надо. Написал: найдено 3 грамма героина – и всё.
– А адвокаты, суд?
– Все хотят вкусно кушать, сладко спать, а перед сном наблюдать, как расстаются с жизнью обнажённые красавицы, – директор улыбнулся. – Экономика вперёд пошла. Это ж сувениры, видео, портреты на футболках и много чего ещё. Что в сравнении с этим пара сотен девок в год. Никто и не возражает, рейтинг канала под сто процентов, рейтинг президента – такой же. К тому же, американцам нос утёрли – они до такого шоу не додумались. В общем, сплошные преимущества. Ну, вот мы и пришли.
На площадке настал час отдыха. Две девушки спали на шезлонгах, три плескались в бассейне, одна примостилась с книжкой на траве в тени дерева. Две – от удивления Борис едва не выронил фотоаппарат – мастурбировали, тихо постанывая. Еще две обнимались в траве, проникая пальцами друг другу в лоно.
– Да, – кивнул директор, – из мужчин они могут спать только с мастерами, таково правило, а мастеров на всех не хватает, да и семейные они большей частью. Поэтому на онанизм и лесбийство мы просто закрываем глаза. Впрочем, телезрители не в претензии, как вы понимаете.
– А… А вот вы как, извините, неужто не тянет? У вас же перед глазами постоянно…
– Мы – нормально, – строго сказал директор. – У нас всё организовано как надо. Возможно, когда-нибудь узнаете подробней.
Полчаса Борис разговаривал с девушками. Никаких особенных откровений он не услышал, да и не ждал их. Он, конечно, был лицом узнаваемым, но не настолько, чтобы девушки вывернулись перед ним наизнанку. Впрочем, от них этого и не требовалось. Он посмотрел на часы, обнаружил, что до собрания остаётся чуть более двух часов и пошёл на поиски Ани.
Она лежала с книжкой в домике для свиданий, явно поджидая его.
– Я тебя ждала.
– Я пришёл, обещал же, – он неловко начал стаскивать с себя футболку и замер.
– Ты чего? – спросила она. – Давай раздевайся и в постель.
– Ага, – ответил он, – просто я побоялся, что тебе, может, не хочется.
– И хочется, и можется, – пропела она и раздвинула ноги.
Борис погрузился в бездну блаженства, и мир вокруг него на полчаса перестал существовать.
– А как ты хочешь умереть? – спросил он, когда они оба, кончив, отвалились на подушки.
– Я бы хотела в момент смерти оргазм испытать, конечно, но не думаю, что получится. Так что как-то быстро надо, чтоб не больно. Напиток счастья дадут, конечно, но от боли он не спасает, просто страх притупляет. Ты стрелять умеешь?
– Ни разу в жизни не стрелял.
– Жаль. Тогда выстрел в сердце отменяется. У нас одну девочку селебрити какой-то два месяца назад расстреливал, так в сердце попасть реально не мог, представляешь? Восемь пуль всадил. В живот, в сиськи, в шею, даже в лицо умудрился попасть и в колено. А она измучилась вся, кричит, стонет, а он с перепугу куда угодно, только не в сердце. Хорошо, Валерий Сергеевич подбежал, взял автомат у охранника и в упор в грудь магазин выпустил. Такую дыру проделал – от сердца вообще ничего не осталось.
– А стрелку этому знаменитому что?
– Да ничего. На роль хирурга больше не позовут, а так-то что… Поэтому стрелять ты в меня не будешь, дорогой мой. А, наверное, возьмёшь ты кинжал и ударишь меня в сердце. И тело не попортим. Тебя Валера в музей-то водил?
– Водил.
– Вот и я скоро там буду. Приходи, поболтаем, – она улыбнулась и снова притянула его к себе. До собрания оставалось чуть более получаса, а напиток мужской силы всё ещё действовал.
– Ну что, девушки, – начал собрание директор, – у нас сегодня только один вопрос: нарушение дисциплины нашей Анечкой, и оргвыводы, из этого нарушения следующие. Позвольте ещё раз представить вам корреспондента Главного канала Бориса Слонова, который любезно согласился проводить нашу нарушительницу до лучшего из миров.
Борис привстал и поклонился.
– Да, вот такой у нас сегодня благовоспитанный специалист. Предварительную беседу они с Аней уже провели (кое-кто из девчонок при этих словах понимающе захихикал), и теперь я хочу спросить их – выбрали ли вы орудие, при помощи которого вы, Борис, исполните решение суда?
– Мы решили, что это будет нож. Кинжал. Я нанесу удар в сердце.
– Хорошо, – сказал директор. – Прошу ассистентов вынести стол.
Двое дюжих парней вынесли ажурное, но очень прочное на вид сооружение – на изящных кованых ножках покоилась тёмная столешница. Стол установили в самом центре песчаного круга. Анна забралась на него и вытянулась в ожидании.
– Возьмите нож, Борис, – сказал Валерий Сергеевич, – и пусть свершится правосудие.
Борис, не отрываясь, смотрел на Анин живот.
– Привяжите её, – сказал он глухо.
По кивку директора ассистенты привязали руки и ноги девушки к скобам.
– Глаза завязать ей? – спросил один из них.
– Не надо, – ответил Борис. Он чувствовал, как его начинает переполнять страсть – глаза наливались кровью, в паху повлажнело, руки начали дрожать.
– Борис, пора, – окликнул его директор.
– Да. Пора, да, – пробормотал Борис, тяжело дыша.
– В сердце. Целься в сердце, – прошептала Анна, глядя ему в глаза.
– Что? – растерянно спросил он. – В сердце? Конечно. Конечно в сердце.
– ААА! – с искажённым лицом Борис подскочил к столу и ударил девушку ножом между пупком и лонным сочленением, потом ещё раз, ещё раз. Она извивалась и кричала, а он раз за разом всаживал кинжал в девичье тело: в живот, в бедро, в левое плечо, в правую грудь, ещё раз в живот. Он был забрызган кровью с головы до ног, Анна уже не кричала, а тихо стонала, лишь вздрагивая, когда нож в очередной раз входил в неё, разрывая внутренности. Наконец Борис остановился, вздохнул, левой рукой взял Анну за подбородок и вонзил кинжал в шею, справа налево, сверху вниз. Из раны хлынула кровь, девушка захрипела и обмякла, грудная клетка её перестала двигаться. Правосудие свершилось.
Окружающие молчали. Кто-то из девушек тайком вытирал слёзы, ассистенты замерли, и даже директор потрясённо смотрел то на истерзанное распростёртое тело, то на Бориса, сжимающего в руке окровавленный кинжал.
– Гм, – произнёс он, выйдя из оцепенения. – Что ж, приговор суда приведён в исполнение. Девушки, вы можете вернуться к себе. Ассистенты наведут тут порядок, а вас, Борис, я попросил бы заглянуть ко мне в кабинет. Только вымойтесь и переоденьтесь, пожалуйста.
Через пятнадцать минут одетый в цивильный костюм Борис постучал в дверь директорского кабинета.
– Заходите, корреспондент, заходите, нам сейчас и кофе сделают, присаживайтесь. Честно говоря, вы меня удивили. Вот уж не думал, что на Главном канале работают такие страстные люди.
– Сам удивляюсь, Валерий Сергеевич, – начал оправдываться Слонов, – как наваждение какое-то, кровь глаза застила, и я только ножом, ножом.
– Ага, – усмехнулся директор, – и испортили потрясающий экспонат. В музей в таком виде нельзя, придётся кулинарам сбыть…
– Кулинарам? – Борис удивлённо посмотрел на директора. – Вы же говорили, что каннибализм у нас запрещён.
– У нас многое запрещено, – усмехнулся директор. – Но вы не думайте, что я с вами откровенничаю просто так. Я хочу сделать вам предложение. Я приглашаю вас на роль ведущего нашего шоу. Вы молоды, красивы, интеллигентны, умеете хорошо одеваться и грамотно говорить. Кроме того, вы, безусловно, вызываете интерес и доверие у наших участниц…
– Это после сегодняшнего-то? – изумился Борис?
– А что, собственно, случилось? Умерла она быстро, и минуты не прошло, сцену казни повторять будут несколько недель – такая страсть при исполнении приговора встречается не часто. Так что я вас приглашаю. И – забыл сказать самое главное: должность предполагает собственноручное умерщвление приговорённых. Как вам такая перспектива?
– Но ведь я ещё репортаж не сделал, с системой отбора не разобрался до конца – что вы на последнем этапе с отсеянными делаете. Да ещё кулинарное направление. С другой стороны, у меня новые идеи есть. Как вы думаете, если с участием девушек постановочные бои устраивать? Отрепетировать всё, а на премьере они друг друга по сценарию поубивают. Ну, например, шоу гладиаторов…
– Отчего бы и нет, – ответил директор, – а репортаж доделайте, конечно. Доделайте, покажите наше хозяйство изнутри, так сказать. А потом приходите со всеми вашими идеями к нам.
Борис посмотрел на директора и вздохнул, как будто входя с тёплого берега в холодную воду.
– Я согласен, – сказал он и улыбнулся.

Перейти ко 2-му рассказу цикла
Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную

Как самому сделать лавочку и стол Как самому сделать лавочку и стол Как самому сделать лавочку и стол Как самому сделать лавочку и стол Как самому сделать лавочку и стол Как самому сделать лавочку и стол Как самому сделать лавочку и стол Как самому сделать лавочку и стол Как самому сделать лавочку и стол

Изучаем далее:



Поделки из фетра на валентина

Схема проезда на площади фрунзе во владимире

Поздравления с 90 летием мужчине своими словами

Сказка колобок поделка природными материалами5

Как сделать plants vs zombies 2 на андроиде на русском
Читать новость Как самому сделать лавочку и стол фото. Поделитесь новостью Как самому сделать лавочку и стол с друзьями!